31 решенная проблема

В ночь с 28 на 29 декабря, прямо перед праздниками, на ВДНХ был вырублен Белорусский сквер. С разрешительной документацией на вырубку 120 деревьев и 300 кустарников получилась странная история: пресс-служба ВДНХ утверждает, что была проведена «масштабная экспертиза, результатом которой стали разрешительные документы ДПиООС Москвы на расчистку территории под Белорусским сквером. Аварийные деревья, представляющие опасность для посетителей, были вырублены». При этом вырубили абсолютно все, в том числе и молодые деревья и кустарники на территории сквера. Местные жители не согласны с экспертной оценкой и утверждают, что деревья не были аварийными. Как стало известно, на месте Белорусского сквера начнется строительство новых выставочных павильонов, гостиницы и крытой торговой галереи.

Мы решили обсудить сложившуюся ситуацию с экспертом, биологом Борисом Самойловым, и с непосредственной участницей событий, муниципальным депутатом Ниной Федюниной.

Борис Самойлов, кандидат биологических наук, ответственный редактор "Красной книги Москвы" дал свою оценку произошедшему.

- Борис Леонтьевич, в пресс-релизе ВДНХ говорится о том, что «средний возраст деревьев Белорусского сквера составлял 50 лет, с годами корни достигли рыхлого слоя и потеряли стабильность». Что вы можете сказать об идее, что высокие деревья не удерживаются корнями - это и правда так?

- Если бы и правда проводилась настоящая экспертиза и привлекались профессионалы, они могли и правильно все оценить - если только этот сквер не вырубался под застройку.

- В том-то все и дело, что он вырублен под застройку.

- Это совершенно меняет дело, поскольку там, где что-то связано с застройкой, там заранее подобранные так называемые приглашенные эксперты. Я сам много лет был в составе таких экспертных комиссий, и очень хорошо знаю, что под застройку всегда найдут не очень добросовестных людей, которые придут и напишут любой документ, какой им закажут. Сейчас я отказался принимать участие в таких экспертизах, так как выступать в роли вредителя я не хотел. Так что, если деревья вырубались под застройку, то это просто уничтожение сквера, не более того. Практически все, что сейчас делает Департамент – это фикция.

- У меня вопрос, имеющий отношение не только к частному случаю Белорусского сквера, но и к Москве в целом и к принятым в Москве практикам. Например, администрация ВДНХ сообщает о том, что «только в 2017 году за два урагана на этом участке ВДНХ было сломано и вырвано с корнем порядка 50 деревьев». Получается, что все деревья старше определенного возраста представляют опасность? Большая часть живых деревьев в Москве – именно этого возраста, то есть по 40-50 лет. Что, их теперь вырубать? Вы могли бы как-то это прокомментировать?

- Дерево живет гораздо дольше, чем человек, поэтому для дерева 50 лет – это так называемый средний возраст. Никто же не оценивает средний возраст как глубокую старость. Поэтому говорить о том, что пятидесятилетние деревья уже не могут дальше существовать и потеряли жизнеспособность – это, конечно, очень большая натяжка.

- То есть пятидесятилетние ели и березы – не аварийные деревья?

- Нет, это деревья в расцвете лет. При условии, что они не растут вдоль проезжей части, где используют противогололедные реагенты. Там где сыплют реагенты, на Тверской улице, например, липы посадили – они обречены, поскольку там очень активно используют реагенты. А сквер находится на территории ВДНХ, где реагентов используют сравнительно мало, и 50 лет – абсолютно нормальный возраст.

- По оценкам муниципальных депутатов и жителей, вырубленные деревья были здоровы, ожидается оценка от эксперта оперативно-следственной группы.

- Да, если не все пни выкорчеваны, по ним очень легко определить состояние деревьев.

- К вопросу о всплывших в нашем с вами разговоре реагентах, о зеленых насаждениях и о прочем, приведу еще одну цитату из пресс-релиза: «Только в 2018 году на территории Выставки появилось более 760 тысяч цветов и около 65 тысяч деревьев и кустарников. В 2019-м на ВДНХ высадят более 3000 новых деревьев и кустарников». По опыту своего района я вижу, что большАя, если не бОльшая, часть деревьев и кустарников не приживается – уж не знаю, соблюдаются ли какие-то правила при посадке, или деревья убивают наваливаемые вместе со снегом реагенты, но факт остается фактом – саженцы ломаются под этими сугробами, сохнут и погибают. Что вы можете сказать о возможной замене не только этих деревьев саженцами (кстати, конкретно на месте сквера будет отнюдь не зеленая зона), но и о подобной практике по всей Москве? Что, по вашему мнению, происходит в области озеленения? Эта постоянная замена старых, якобы аварийных деревьев молодыми саженцами?

- В Москве последние 10 лет складывается катастрофическое положение вообще с зелеными насаждениями, это касается не только деревьев, но и кустарников, и травянистых растений, и почвы. В связи с тем, что режим содержания озелененных территорий просто убийственный, не только для растений, но и вообще для всего живого, то, что творится, вообще не поддается никакому оправданию. Имеется в виду удаление всей органики, опавшие листья сгребают и вывозят, траву выстригают, все это заваливается реагентами, то есть потеряна биологическая активность почвы. Сколько бы мы деревьев не сажали, каждые несколько лет, если они приживутся, их придется сажать по новой, потому что в этих условиях они просто физически не могут существовать.

- Это неумение, незнание каких-то правил содержания, почему и зачем все это делается?

- Тут однозначная точка зрения, это, с одной стороны, безразличие руководителей города к этой проблеме, с другой стороны – коррупция чиновников средней руки, которые на этом деле зарабатывают очень хорошие деньги. Сбор листвы, например – это отдельная, самостоятельная статья финансирования, на это уходят десятки и сотни миллионов рублей. В Москве ежегодно закупается 300 тысяч тонн реагентов, то есть хлорсодержащих соединений, которые убивают всю органику, не только в почве, но и в воздухе. Скажем, вдоль Тверской улицы или на Садовом кольце деревья погибают не потому, что почва пересолена, они погибают потому, что зимой, когда машины идут на большой скорости, они поднимают в воздух взвесь, содержащую хлориды, взвесь оседает на почки и они полностью выжигаются. Попомните мои слова – придите в конце мая, когда всё уже зеленое, на Тверскую улицу, липы там будут стоять без листьев и в лучшем случае, если у них проснутся спящие почки, распустятся где-то в июне месяце. Повторять это они могут три-четыре года, потом дерево ослабевает и погибает.

c60cee1f66cc2f9e15e24dc7e0dc95d3.jpg

Деревья в июне в центре Москвы, фото Активатики

- То есть эти деревья угнетены, и даже пока они живы – нормально не функционируют?

Конечно, и вот ежегодно я смотрю на этот процесс, и все четко подтверждается. Поражение идет на первых этапах через воздух, не через почву, но потом и почва целиком теряет свою биологическую составляющую, а дальше - мертвый субстрат и высыхающие деревья. И это в масштабах всего города, исключительно для того, чтобы кучка чиновников от ЖКХ могла славно жить.

- Но насколько я понимаю, это все нарушение действующего законодательства, каких-то правил?

- Нет, у нас это никак, к сожалению, законодательством не регламентируется. Департамент природопользования, который должен определять экологическую политику Москвы, полностью бездействует. Это карманная контора, которая вам подпишет любые документы, если ей сверху прикажут. Последние десять лет это абсолютно пустопорожняя организация, которая только паразитирует на природе города.

- То есть законодательно, в правовом поле с подобным справиться никак нельзя. Но ведь существует какой-то регламент по уходу за зелеными насаждениями в городе?

- Не знаю, кто эти правила составлял, но они абсолютно, фантастически в условиях города невыполнимы. Ощущение, что их разрабатывали садовники, которые работают на своем дачном участке. Почему – потому что в городе, который занимает свыше двух тысяч квадратных километров, предписывать полив деревьев, стрижку травы на всей площади, что требует колоссальных средств, в принципе нереально. Поэтому эти правила просто нежизнеспособны. От них необходимо отказаться и переводить всю московскую озеленительную политику на совершенно другие принципы, какими сейчас пользуются в европейских городах, в Японии: там у них оставляется естественная травянистая растительность, а газон приравнивается чуть ли не к асфальту, это мертвая поверхность, поскольку там нет ничего живого, кроме злаковых трав. Там, где город очень большой, просто воды все это полить не хватит. Поэтому надо выращивать те растения, которые прекрасно себя чувствуют без всякого полива, и таких растений у нас более чем достаточно. Зачем сеять райграс или овсяницу, которые нуждаются в поливе, когда у нас есть растения, которые растут без всякого полива, имеют большую биомассу, цветут, там живут насекомые-опылители. Но все это уничтожается, засевается злаковой травой, которая не может расти даже под пологом деревьев, плюс еще добавляются реагенты, и получается голая земля, мертвая зона.

Газонами наши коммунальщики называют практически всю площадь, которая не покрыта асфальтом и крышами. К газонам она никакого отношения не имеет, у нас газонов практически нет, все, что называют газонами – это фикция, которую коммунальщики для того обозвали газонами, чтобы за каждый квадратный метр им выплачивали определенные суммы денег. Содержание каждого квадратного метра газона, независимо от того, есть там хоть одна травинка или нет, из бюджета Москвы финансируется. Поэтому они заинтересованы в том, чтобы газонами называть все и вся. Бороться с коммунальщиками очень трудно, поскольку они зубами будут держаться вот за эту терминологию, имею в виду газоны и прочие атрибуты вот этого озеленения, а надо больше ориентироваться на естественные процессы, при которых деревья прекрасно растут, травы цветут и все нормально. Но у нас, к сожалению, это не дает дохода тем, кто этим занимается, поэтому уговаривать эту публику бесполезно.

ef5df2e17db9ff3822eabc79bbb89139.jpg

Московский газон после уборки листвы, фото Екатерины Савушкиной

- Возвращаясь к вырубленному Белорусскому скверу, скажите, какие есть методики ухода за взрослыми деревьями в городах, там, где специалисты понимают, что они делают?

- В общем, ухаживать за деревом не очень-то нужно. Если есть нормальные условия произрастания, то есть почва ничем не заражена, в воздухе нет реагентов, асфальт находится на большом расстоянии от корнеобитаемого слоя, дерево будет себя нормально чувствовать даже в центре Москвы. Главное, чтобы дереву не мешали. Чем больше коммунальщики «ухаживают», тем дереву хуже, в частности обрезают нижние ветви, удаляют прикорневую поросль, которая защищает корни, уже не говорю про уборку листьев и все остальное.

- И корни деревьев обнажаются, в итоге их выворачивает любым сильным ветром?

- Да, очень часто корни просто на поверхности, поскольку вся органика, вся плодородная почва целенаправленно удаляется. Это называется у нас в Москве уходом за зелеными насаждениями.

472797463a3c721ca3a1cf13ea70919b.jpg

Тополь с предположительно подрубленными при благоустройстве корнями, после урагана в июне 2017 г, фото Екатерины Савушкиной


Нина Федюнина, депутат Останкинского МО, узнала о предстоящей вырубке буквально за несколько часов до её начала, из Фейсбука. Дней за пять до этого появилась петиция против вырубки, никто не думал о том, что события будут развиваться с такой скоростью.

- В официальном пресс-релизе ВДНХ говорится, что сквер никогда не использовался как рекреационная зона. Как депутат и местная жительница, вы могли бы это прокомментировать?

- Я прекрасно помню этот сквер. Со стороны администрации ВДНХ говорить о том, что он не использовался, был в запущенном состоянии... – я с этим не согласна. Это была, помимо прочего, буферная, защитная зона между территорией ВДНХ и дорожно-транспортной инфраструктурой. Они считают, что сквер не был достаточно благоустроен, что не было дорожек, не была оформлена прогулочная зона – я была даже рада, что туда не добралось благоустройство. Это был зеленый уголок естественной, живой природы.

- Вообще любопытная позиция - вырубать зеленую зону из-за отсутствия благоустройства? Как-то нелогично.

- Да, сделайте дорожки, поставьте скамейки, и все. Но мы же понимаем, что все сделано для того, чтобы эту зону зачистить под планируемую застройку.

- Как вам кажется, может быть и правда там были больные, старые, аварийные деревья?

- Нет. Вы знаете, когда ночью мы уходили с места вырубки, вдоль забора еще оставался целый ряд здоровых деревьев. Это были огромные лиственницы, чисто визуально совершенно прямые и здоровые, трухлявых и нежизнеспособных среди них не было. Мы думали, что они сохранятся, потому что, ну, кому они там мешают, какой стройке - у забора.

- Что вы можете сказать еще по поводу официальной позиции ВДНХ, с чем вы не согласны?

- Ну, например, была информация о том, что жизнеспособные деревья будут пересажены. Это абсолютное вранье, этого не было, просто информационный шум, чтобы заглушить наше негодование.

- Насколько я знаю, была вызвана оперативно-следственная группа по поводу вырубки сквера, что сейчас происходит, есть какие-то результаты проверки?

- Вместе с оперативно-следственной группой насчитали 120 свежих пней, составили протокол. Мы написали заявление, отправили жалобы в прокуратуру, в ДПиООС, в Росгвардию, в Следственный комитет, ждем результатов.

Заглавное фото Нины Федюниной.


Активатика в Telegram - подписывайтесь, чтобы быть в курсе проблем, акций, новостей и аналитики из мира гражданского активизма.

Новости гражданского активизма - теперь и в формате видео на нашем канале